![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
May. 17th, 2022
(no subject)
May. 17th, 2022 08:07 amРусские бомбят Львов. Причем ракеты летят не в пригороды , где может быть существуют всякие стратегические объекты, а прямо в город. Тот кто был когда либо во Львове, знает как чуден он и красив. Он чудом избежал разрушения во Вторую Мировую и вот теперь.... Если после победы Украинцы захотят расстрелять всех российских ракетчиков (тех кто выдавал цели, тех кто вводил координаты, тех кто просто нажимал кнопку), то закрою оба глаза я не буду препятствовать.
(no subject)
May. 17th, 2022 08:31 amНезадолго до войны умерла моя белая кошка Суфле. Я видела здесь мрачную логику: в мире не осталось места для невинности, нежности, тающего волшебства - всего, чем была моя Суфле. И у моей одногруппницы А. перед войной пропала любимая белая кошка.
Месяц назад А., кризисный психолог, приехала в Днепр из оккупированного Бердянска. Рассказывала за чашкой кофе о жизни в оккупации, о том, как выбиралась, как оказала психологическую помощь в общей сложности пятистам мариупольцам. Говорила спокойно, иногда со смешком, а я после встречи пришла домой с темнотой перед глазами и рухнула спать, хотя было всего четыре часа дня.
А. вывезла с собой шестилетнего мальчика из Мариуполя, вся семья которого (шесть человек) погибла в феврале. Несколько недель он кочевал из подвала в подвал, пока волонтеры не забрали его в Бердянск, где через третьи руки передали А. - просто потому, что она связана с волонтерством.
Дальше А. пыталась найти мальчику новую семью. Хороший умный ребёнок, который спрашивал, как спаслись кошки из разрушенных домов, и хочет строить новые дома в Мариуполе, чтобы людям и кошкам было куда вернуться.
И самое страшное, что эта история, от которой хочется головой об стену биться, - на самом деле история везения. Не сосчитать, скольким не было дано и этого. Он выжил в момент удара, убившего остальную семью; выжил в дальнейшем аду, отвечая сам за себя; выжил в пути из Мариуполя (не было никаких зелёных коридоров на подконтрольные Украине территории, были чудом уцелевшие люди), не был депортирован. Наконец, попал к неравнодушной А., которая не бросила его в руки соцслужб и присматривалась к людям, что хотели его взять. (Некоторые сами были неустойчивы: объяты ужасом или острой жалостью. А. тревожилась, что этого топлива хватит ненадолго, и искала тех, кто действительно хотел завести детей.)
Было огромным облегчением узнать, что в итоге она нашла ему семью. А. показала фотографии: красивая благополучная пара, уютный дом. И ещё у них две белые кошки. Ребенка любят, лечат, восстанавливают его детство даже не из осколков - из пыли.
На одном фото мальчик спит на мягком пледе, обнимая белых кошек. Для меня этот образ несет особенное утешение. Если такое сбылось, возможно, маленькими шагами, неуловимыми движениями мир начинает поворачиваться в ту сторону, где однажды снова будут нежность, и невинность, и тающее волшебство.
Месяц назад А., кризисный психолог, приехала в Днепр из оккупированного Бердянска. Рассказывала за чашкой кофе о жизни в оккупации, о том, как выбиралась, как оказала психологическую помощь в общей сложности пятистам мариупольцам. Говорила спокойно, иногда со смешком, а я после встречи пришла домой с темнотой перед глазами и рухнула спать, хотя было всего четыре часа дня.
А. вывезла с собой шестилетнего мальчика из Мариуполя, вся семья которого (шесть человек) погибла в феврале. Несколько недель он кочевал из подвала в подвал, пока волонтеры не забрали его в Бердянск, где через третьи руки передали А. - просто потому, что она связана с волонтерством.
Дальше А. пыталась найти мальчику новую семью. Хороший умный ребёнок, который спрашивал, как спаслись кошки из разрушенных домов, и хочет строить новые дома в Мариуполе, чтобы людям и кошкам было куда вернуться.
И самое страшное, что эта история, от которой хочется головой об стену биться, - на самом деле история везения. Не сосчитать, скольким не было дано и этого. Он выжил в момент удара, убившего остальную семью; выжил в дальнейшем аду, отвечая сам за себя; выжил в пути из Мариуполя (не было никаких зелёных коридоров на подконтрольные Украине территории, были чудом уцелевшие люди), не был депортирован. Наконец, попал к неравнодушной А., которая не бросила его в руки соцслужб и присматривалась к людям, что хотели его взять. (Некоторые сами были неустойчивы: объяты ужасом или острой жалостью. А. тревожилась, что этого топлива хватит ненадолго, и искала тех, кто действительно хотел завести детей.)
Было огромным облегчением узнать, что в итоге она нашла ему семью. А. показала фотографии: красивая благополучная пара, уютный дом. И ещё у них две белые кошки. Ребенка любят, лечат, восстанавливают его детство даже не из осколков - из пыли.
На одном фото мальчик спит на мягком пледе, обнимая белых кошек. Для меня этот образ несет особенное утешение. Если такое сбылось, возможно, маленькими шагами, неуловимыми движениями мир начинает поворачиваться в ту сторону, где однажды снова будут нежность, и невинность, и тающее волшебство.
Эта женшина и ее 11-летние дети-близнецы ожидали прибытия поезда на пероне железнодорожного вокзала города Краматорск.
Прилетели две российские ракеты их "освобождать".
Теперь у этой женщины ампутирована одна нога, у ее дочери - обе. Это на их землю, в их страу пришли российско-фашистские захватчики. Чтобы убивать и калечить женщин и детей...
Внимание: под катом жесткая фотография.
( Read more... )
Прилетели две российские ракеты их "освобождать".
Теперь у этой женщины ампутирована одна нога, у ее дочери - обе. Это на их землю, в их страу пришли российско-фашистские захватчики. Чтобы убивать и калечить женщин и детей...
Внимание: под катом жесткая фотография.
( Read more... )
Старый пост «Как о войне рассказывают в Бельгии». © Himba
Расскажу-ка я вам, как про войну рассказывают детям в той школе, куда пойдет мой сын в следующем учебном году.
Берут они с собой старшеклассников, которым по 16-18 лет, и едут куда-нибудь по местам боевой славы, в местные аналоги деревни Крюково. Там у всего класса отбираются все гаджеты. А взамен выдается рация, одна на взвод, каждому — вещмешок, оружие и форма, взаправдашняя — когда-то принадлежала участнику войны. На шею каждому вешается опознавалка — кто-то становится сержантом Янссеном, кто-то рядовым Ван Молем, имена все из того взвода, который конкретно эту деревню оборонял. Высаживают всю ватагу километров за 15 от деревни, и топают детки по жаре со всем своим барахлом.
( xxx )