kvark36

Новогодняя раздача.
Дудочка. Деревянная, лакированная, с дырочками. Таких дудочек по пять рублей за пучок в каждом киоске - просто завались. Вова недоуменно уставился на дудочку, зажатую в кулаке. Вот уже седьмой раз подряд, аккурат в Новый год, Дед Мороз приходил к Вове, выслушивал дежурный стишок и вручал подарок. Дудочку. Нижняя губа Вовы подозрительно задрожала.
- Спасибо, дедушка, - сказал Вова, вложив в эти два слова весь сарказм, на который был способен. Лицо Деда Мороза оставалось каменным.
- Не за что.
Дед Мороз повернулся, вышел из квартиры и хлопнул дверью. Оказавшись в темном подъезде, Мороз показал запертой двери неприличный жест и сплюнул, стараясь попасть на дверную ручку. В следующей квартире все повторилось сначала. Навстречу Деду Морозу выскочило голубоглазое создание лет семи, с розовыми бантиками и редкими зубами. Обняв красную, пропахшую оленями шубу и вытерев о нее сопли, создание закатило глаза и начало:
- В лесу родилась елочка. В лесу она росла.
Это было уже слишком.
- На! - сказал Дед Мороз и ткнул в пухлые, перепачканные повидлом ручонки дудочку. Наученный горьким опытом, Дед Мороз не стал переступать порог следующей квартиры. Он только засунул внутрь голову и осторожно спросил:
- В лесу родилась елочка?
- В лесу она росла! - ответил бодрый мальчишеский голос, хозяин которого понесся по коридору навстречу дедушке. Дудочка, ловко брошенная дедом, стукнула пацана прямо в лоб, после чего дверь закрылась.
Чертыхаясь и ругаясь, Дед Мороз залезал в сани, стоящие перед подъездом.
- Это ж надо! - бурчал в густую бороду дед, - Который год одно и то же! В лесу родилась елочка! Тьфу! А потом еще на подарки жалуются.
Лентяи и бездари! На халяву хотят поиметь крутой подарок грин на двести!
А этого не хотели?!
Мороз привстал в санях и сделал международный жест в сторону подъезда.
- Заморозить их всех на фиг, что ли? - дед задумчиво почесал бороду и уже вынул из ноздри волшебную сосульку. - Хотя нет. Пусть их. Была там, на восьмом этаже одна девочка. Танечка, кажется?
Дед Мороз наморщил лоб и прокашлялся:
- Мглой комната полна, и осторожно в ней Звучит шушуканье печальное детей. Две детских головы за занавеской белой, От грез отяжелев, склоняются несмело.
Эти стихи дедушка не знал. Он даже не знал, что написал их в 1869 году Артур Рембо. Не знал до сегодняшнего вечера. А теперь, благодаря Танечке, узнал. Нет, замораживать этот подъезд не стоило. По крайней мере, пока.
Дед Мороз плюхнулся на скамейку, дернул поводья и олени с санями рванули из простого московского двора в черное и звонкое от мороза небо.
На восьмом этаже, у окна своей комнаты стояла пятилетняя Танечка. В руке у нее была какая-то пластмассовая коробочка с какими-то непонятными железками. - Какой странный этот Дедушка Мороз! - подумала вслух Танечка.
- Какую смешную коробочку подарил! Танечка поднесла коробочку к окну и нажала на крохотный зеленый выступ сбоку. Внизу, у подъезда, зажглись и погасли странные огоньки.
- Теперь эти огоньки - мои! - сказала Танечка и пошла в кровать. Танечка спала, прижав к груди непонятную коробочку. Ей снилось, как в следующем году она порадует Дедушку Мороза стихами Роберта Бернса. Вова тоже стоял у окна в своей комнате и отчаянно, до синевы, пытался выдуть из подаренной дудочки какое-то подобие звука. Вдруг Вовино внимание привлек новый "Мерседес-320i", стоящий у подъезда.
- Крутая тачка! - Вова расплющил нос о стекло. - Интересно, чья такая?
"Мерседес" мигнул фарами, укрепив Вову в мысли, что когда он вырастет, папа купит ему точь-в-точь такой же.

Mezonin